Библиотека Тургенева в годы Великой Отечественной войны
На основе архивных документов и по материалам сборников «История Библиотеки-читальни им.И.С.Тургенева в документах и воспоминаниях» и «Московские библиотеки в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.»
“
Меня и умилял и потрясал труд тех, кто работал тогда в Тургеневке, кто озябшими руками доставал то, что выспренне называют «духовной пищей». Им, библиотекарям, было нелегко. И за своими стойками, у своих полок — бастионов они напоминали бойцов. Они помогали воевать, воевать словом, дальнобойным словом, заключенным в победные строки сводок Информбюро, в корреспонденции Эренбурга и Симонова, во фронтовые письма, в приказы Верховного командования.
Чем дальше в прошлое уходят от нас события военных лет, тем большую ценность приобретают любые свидетельства той эпохи. В архивах московских библиотек хранятся документы и материалы военных лет, с помощью которых можно реконструировать деятельность библиотек в те тяжелые для страны годы. Это относится и к архиву Библиотеки-читальни им.И.С.Тургенева.
«В воскресенье, 22 июня 1941 г.
... после холодных и пасмурных дней был первый летний день, который радовал москвичей своим солнцем и теплом. В читальне, как всегда в эти дни было много читателей. В 12 часов дня у почтамта по радио стали передавать выступление народного комиссара иностранных дел товарища В.М.Молотова о вероломном нападении фашистской Германии на нашу Родину. Мы все, сотрудники и читатели, вышли на площадь. Площадь была полна народу, стояла гнетущая тишина, даже транспорт проезжал тише. Сразу стало неспокойно на душе, некоторые плакали, то, что чувствовал в то время каждый из нас, не передашь на словах. Когда вернулись в читальню, сидел один читатель, занимался. Через много лет после войны он заходил, говорил, что не мог себе уяснить, что началась война. Читальня сразу опустела, остались заниматься всего несколько человек»
— пишет Клавдия Максимовна Жужина, сотрудник Библиотеки в 1931-1967 гг., в своих воспоминаниях о начале войны.
— пишет Клавдия Максимовна Жужина, сотрудник Библиотеки в 1931-1967 гг., в своих воспоминаниях о начале войны.
Количество читателей в первые дни войны оставалось достаточно большим - об этом свидетельствует дневник посещаемости Библиотеки-читальни.
В июне-июле 1941 г. библиотека продолжала работать в довоенном темпе: 200 – 300 посещений в день. Но война начала вносить свои коррективы. По мере того, как фронт приближался к Москве, количество читателей в библиотеке уменьшалось: за период с середины июля по конец августа количество посещений в день не превышало ста.
28 июня 1941 г. Наркомпрос обращается с письмом-директивой ко всем «Работникам политико-просветительных учреждений...», в котором говорится:
«Вся деятельность изб-читален, клубов, библиотек, музеев отныне должна быть подчинена одной задаче: защите Родины, делу Великой Отечественной войны советского народа. В клубах и библиотеках следует создать книжные выставки и вывесить рекомендательные списки военно-оборонной и антифашистской литературы… Необходимо широко развернуть справочно - библиографическую работу, создать передвижные библиотечки...».
К.М. Жужина вспоминает: «Через несколько дней мы перестроили нашу работу. Организовали передвижку в школе на Первой Мещанской улице, около Банного переулка (ныне Проспект Мира) для мобилизованных, там был военкомат, <...> в Уланском переулке, в авиационной части, на Домниковке - в общежитии девушек, обслуживающих аэростат-заграждения, <...> и у Покровских ворот. А также обслуживали книгами госпиталь при институте им.Склифосовского. Кроме выдачи книг и журналов, в передвижках (особенно в госпитале) проводились беседы и чтение литературы вслух, так называемые читки».
В июне-июле 1941 г. библиотека продолжала работать в довоенном темпе: 200 – 300 посещений в день. Но война начала вносить свои коррективы. По мере того, как фронт приближался к Москве, количество читателей в библиотеке уменьшалось: за период с середины июля по конец августа количество посещений в день не превышало ста.
28 июня 1941 г. Наркомпрос обращается с письмом-директивой ко всем «Работникам политико-просветительных учреждений...», в котором говорится:
«Вся деятельность изб-читален, клубов, библиотек, музеев отныне должна быть подчинена одной задаче: защите Родины, делу Великой Отечественной войны советского народа. В клубах и библиотеках следует создать книжные выставки и вывесить рекомендательные списки военно-оборонной и антифашистской литературы… Необходимо широко развернуть справочно - библиографическую работу, создать передвижные библиотечки...».
К.М. Жужина вспоминает: «Через несколько дней мы перестроили нашу работу. Организовали передвижку в школе на Первой Мещанской улице, около Банного переулка (ныне Проспект Мира) для мобилизованных, там был военкомат, <...> в Уланском переулке, в авиационной части, на Домниковке - в общежитии девушек, обслуживающих аэростат-заграждения, <...> и у Покровских ворот. А также обслуживали книгами госпиталь при институте им.Склифосовского. Кроме выдачи книг и журналов, в передвижках (особенно в госпитале) проводились беседы и чтение литературы вслух, так называемые читки».
“
С 22 июля, ровно через месяц, начались налеты на Москву. Методично, по-немецки аккуратно, каждый день в одно и тоже время, с 4 или с 5 часов вечера, объявлялась тревога, которая продолжалась до утра следующего дня, а то и несколько раз за день. В один из дней около читальни упало несколько зажигательных бомб. Библиотекари засыпали их песком. Помню второй случай: на Сретенском бульваре, днем, без объявления тревоги упала бомба. Осколками были выбиты стекла в читальне».
О масштабе разрушений, произведенных этой бомбой, можно судить из сметно-финансового расчета, сохранившегося в архиве Библиотеки. Судя по количеству выбитых стекол, пострадали почти все окна в читальне (называется цифра 154 м2). До наступления холодов их вставить не успели, только забили фанерой, что сыграло свою злую роль зимой, когда пришлось работать в неотапливаемом здании.
Сметно-финансовый расчёт на остекление окон Библиотеки.
9/IX. 1941 г.
9/IX. 1941 г.
Из-за налетов в городе вводится затемнение. Читальня, как и другие московские библиотеки, работает лишь в пределах светового дня. Организованы ночные дежурства. В тетради приказов по Библиотеке сохранилось расписание дежурств с фамилиями сотрудников (приказ № 127 от 19.10.41). Вот несколько выдержек из нее:
20.X. Иерусалимский: Ночь прошла спокойно – тревоги не было.
24.X. Окуньков: Тревога до 2.30.
25.X. Иерусалимский: Была тревога, в районе читальни все прошло спокойно».
28.X. Иерусалимский: Была объявлена тревога: в 7.20 и 11.00 вечера. Читальня от фугасных бомб не пострадала. Стекла в окнах [те, что остались. ред.] целы. На ул.Кирова, 33 была сброшена фугасная бомба.
24.X. Окуньков: Тревога до 2.30.
25.X. Иерусалимский: Была тревога, в районе читальни все прошло спокойно».
28.X. Иерусалимский: Была объявлена тревога: в 7.20 и 11.00 вечера. Читальня от фугасных бомб не пострадала. Стекла в окнах [те, что остались. ред.] целы. На ул.Кирова, 33 была сброшена фугасная бомба.
Из воспоминаний К.М.Жужиной:
Ситуация на фронте ухудшалась. К середине октября немецкие войска вышли на ближайшие (менее 30 км) подступы к Москве. Город готовился к эвакуации.
«Поступило распоряжение подготовить книги к эвакуации. Мы начали все ценные книги отбирать, составлять списки и укладывать в ящики. Таких ящиков было более 30, в каждом из них 300-350 экземпляров книг. От пожара и бомбежки их перенесли в гардероб и засыпали песком.
Многие москвичи помнят 16 октября 1941 г., это был очень тревожный день. В этот день читальню посетил один читатель.
«Поступило распоряжение подготовить книги к эвакуации. Мы начали все ценные книги отбирать, составлять списки и укладывать в ящики. Таких ящиков было более 30, в каждом из них 300-350 экземпляров книг. От пожара и бомбежки их перенесли в гардероб и засыпали песком.
Многие москвичи помнят 16 октября 1941 г., это был очень тревожный день. В этот день читальню посетил один читатель.
С 20 октября в Москве было введено осадное положение.
Из библиотекарей постепенно начали уезжать те, кого уволили; кто за городом жил, те сами ушли, а кто и в эвакуацию уехал. Библиотека продолжала еще работать, читатели приходили, но очень мало: в день, самое большее, человек 10-15 было.
Двери отпирал дворник, завхоз был, две уборщицы, так что жила Читальня. Открывали — и в 10 часов приходили читатели, кому что нужно. Потом здесь, на Сретенском бульваре, упала бомба. Выбила нам все стекла, — и так-то уже холод стоял, а тут еще холоднее стало, отопления ведь уже не было. Существовал калорифер, но топить не только некому, но и нечем было, уголь ведь нужен, а его не было...
Из библиотекарей постепенно начали уезжать те, кого уволили; кто за городом жил, те сами ушли, а кто и в эвакуацию уехал. Библиотека продолжала еще работать, читатели приходили, но очень мало: в день, самое большее, человек 10-15 было.
Двери отпирал дворник, завхоз был, две уборщицы, так что жила Читальня. Открывали — и в 10 часов приходили читатели, кому что нужно. Потом здесь, на Сретенском бульваре, упала бомба. Выбила нам все стекла, — и так-то уже холод стоял, а тут еще холоднее стало, отопления ведь уже не было. Существовал калорифер, но топить не только некому, но и нечем было, уголь ведь нужен, а его не было...
“
Помню, я так замерзла, стоя за прилавком, а читательница тут же, около прилавка, смотрела книги — ей нужна была энциклопедия, и все спрашивала меня: «Озябли? Озябли?». Потом нам сделали печурку железную, в абонементе поставили, но она, конечно, не могла согреть такой большой зал.
| Окна мы не забивали. Огромные окна, их не забьешь досками. Через некоторое время у нас в углу, как войдешь, на левой стороне, сделали пулеметное гнездо из бревен и из песка, так что даже в читальне готовились встретить немцев. К уличным боям уже готовились. Когда отогнали немцев, стало полегче, начали возвращаться люди. Нормальная работа пошла, когда вставили стекла, когда паровое отопление провели, потом поставили батареи, а то мы топили сами. Все это сделали после войны, много лет спустя…» |
Выдержка из приказа № 140: «Ввиду осадного положения в г.Москве в целях систематического и бесперебойного осуществления мероприятий по ПВО и предотвращению пожара приказываю: <...> III. Вменить в обязанности уборщице Горшковой Е.С. и дворнику Соловьеву М.И. ежедневно производить затемнение и открытие окон: затемнение с 5 ч. вечера, или ранее с наступлением сумерек, открытие с 7 ч. утра, или позже с наступлением рассвета. <... > Х - 1941 г.»
Как следует из отчета о работе читальни им. И.С. Тургенева за 1941 г., посещаемость за год составила 116321, а посещаемость с 1.VII по 31.XII – 13093. Количество рабочих дней – 358.
В 1942-1943 гг., как и другие библиотеки Москвы, Читальня помогала восстанавливать фонды библиотек в районах, освобожденных от немцев. Сотрудники по-прежнему работали в госпитале, обеспечивали работу передвижек, посылали книги на фронт и обслуживали читателей в стенах холодной, нетопленой библиотеки. Из отчета за март 1942 г.:
Иметь следующие передвижки:
Массовая работа вне стен читальни:
Иметь следующие передвижки:
- 9-ый полк заградительного отряда
- Управление авиационным корпусом
- Военный клуб действующей армии
- МПВО
- Клиническая больница НКПС
- Домоуправление по ул. Кирова, д. 17
- Форпост - ул. Кирова, д. 21.
Массовая работа вне стен читальни:
- Организовать на форпосте Кружок юных натуралистов и по огородничеству.
- Организовать в Красном уголке дома Сретенский бульвар, д. 6 лекцию "Героизм русского народа".
| Зав. библиотекой им. И.С. Тургенева Мы, группа бойцов и командиров одного из гвардейских подразделений, участвующих на фронтах Отечественной войны против немецких оккупантов, решили обратиться к вам с просьбой: в перерывах между боями, на отдыхе мы занимаемся читкой художественной литературы, но беда в том, что ассортимент этой литературы не велик, да и в силу обстановки мы, конечно, не можем с собой иметь библиотеку. Если бы можно было от Вас почтой получать литературу, мы бы регулярно ее Вам возвращали. Если имеется такая возможность, то сообщите по адресу: полевая почта 679 часть 107 Максимову Евгению Сергеевичу, по поручению. С фронтовым приветом, Максимов. 16. 02. 42 |
В годы войны приходилось выполнять кроме основной, любую работу, например, очищать от снега крышу читальни, чистить мостовую, ездить за дровами в Химки. «Многое приходилось делать такое, о чем наша молодежь не имеет представления», - писала К.М. Жужина.
“
Нужно сказать о воспоминаниях этих дней. Мы были физически очень слабыми, время было тяжелое, но у нас был большой душевный подъем, большие связи, теплота к читателям. Было приятно работать. Хотелось дать все, что можно было дать в такие годы, когда наша Родина сражалась на трудных фронтах Отечественной войны.»
Сюда приходили люди, жившие не только в нашем районе. Очень трудно было доставать газеты, и люди приходили в читальню, и мы, библиотекари, старались, чтобы пришедшие к нам люди не теряли времени зря, старались достать газеты и журналы, чтобы читатели могли быстрее прочитать их. Читателей было достаточно. Каждый день зал был полон.
Мы работали в невероятных условиях. В зале нас было всего три библиотекаря. Меня всегда удивляло, что библиотека, не имея специального передвижного фонда, очень хорошо обслуживала читателей. Читателей обслуживали с любовью, и кто хоть раз побывал здесь, стремился побывать здесь еще раз.
Из воспоминаний К.М. Жужиной
«Читальня перестала быть библиотекой фронтового города, но война еще продолжалась. Как и другие библиотеки Москвы, Читальня помогала восстанавливать фонды библиотек в районах, освобожденных от немцев. Сотрудники по-прежнему работали в госпитале, посылали книги на фронт и обслуживали читателей в стенах холодной, нетопленой библиотеки. Согласно штатному расписанию на 1943 г. в читальне числилось 15 человек.
Затемнения не было, но существовал лимит на потребление электроэнергии. Из заявления директора М.Н.Дружининой в Мосэнергосбыт (22.11.43): «Лимит, данный читальне на октябрь – ноябрь – декабрь 1943 г. в 11 квт совершенно не обеспечивает действительной потребности читальни в электроэнергии. Читальня занимает отдельный двухэтажный дом с подвальным помещением, в котором три комнаты не имеют естественного освещения, так что свет горит целый день. <...> Всего площадь, занимаемая читальней - 600 кв. м. Читальня ежедневно открыта с 12 до 9 вечера. Посещаемость большая. <...> Два зала 208 кв. м освещаются 12 лампами общей мощностью 1200 свечей, в целях экономии зажигаются 4 лампы. Для нормальной работы читателей необходим лимит не менее 14-15 [киловатт]. <...> В связи с вышеизложенным, прошу, в срочном порядке, увеличить лимит и тем дать возможность обеспечить все условия для работы в читальне».
«Читальня перестала быть библиотекой фронтового города, но война еще продолжалась. Как и другие библиотеки Москвы, Читальня помогала восстанавливать фонды библиотек в районах, освобожденных от немцев. Сотрудники по-прежнему работали в госпитале, посылали книги на фронт и обслуживали читателей в стенах холодной, нетопленой библиотеки. Согласно штатному расписанию на 1943 г. в читальне числилось 15 человек.
Затемнения не было, но существовал лимит на потребление электроэнергии. Из заявления директора М.Н.Дружининой в Мосэнергосбыт (22.11.43): «Лимит, данный читальне на октябрь – ноябрь – декабрь 1943 г. в 11 квт совершенно не обеспечивает действительной потребности читальни в электроэнергии. Читальня занимает отдельный двухэтажный дом с подвальным помещением, в котором три комнаты не имеют естественного освещения, так что свет горит целый день. <...> Всего площадь, занимаемая читальней - 600 кв. м. Читальня ежедневно открыта с 12 до 9 вечера. Посещаемость большая. <...> Два зала 208 кв. м освещаются 12 лампами общей мощностью 1200 свечей, в целях экономии зажигаются 4 лампы. Для нормальной работы читателей необходим лимит не менее 14-15 [киловатт]. <...> В связи с вышеизложенным, прошу, в срочном порядке, увеличить лимит и тем дать возможность обеспечить все условия для работы в читальне».
“
В этой неописуемой читальне чернила замерзали на столах и губы синели от холода, как чернила. Но непреоборимая страсть влекла сюда людей, страсть к страницам книг и журналов, брошюр и газет. И голодные люди в ватных своих доспехах приходили сюда, чтоб припасть к живому слову, узнать из газет и журналов о безжалостных буднях войны, о ратных трудах наших воинов, об успехах тех, кто подобно многим читателям Тургеневки в те невыразимо трудные дни и ночи боролся за победу в заиндевевших цехах заводов, фабрик, депо. И еще приходили они за тем, чтобы в повестях, поэмах и стихах великих наших мертвецов найти для себя возвышающую силу и сопротивление тыловым врагам: безразличию, усталости, голоду и холоду.
Электронный архив Библиотеки-читальни им.И.С.Тургенева периода 1941-1945 годов насчитывает десятки томов. Работа по оцифровке и классификации материалов продолжается.
Государственное бюджетное учреждение культуры г.Москвы «Библиотека-читальня им.И.С.Тургенева» (ГБУК г.Москвы «Библиотека-читальня им.И.С.Тургенева») – старейшая городская общедоступная библиотека Москвы. Учреждена решением Московской городской Думы по инициативе известной московской благотворительницы Варвары Алексеевна Морозовой в память о великом русском писателе Иване Сергеевиче Тургеневе, скончавшемся в 1883 году.
В 2020 году исполнилось 135 лет со дня открытия Читальни.
В 2020 году исполнилось 135 лет со дня открытия Читальни.
